Обложка :|| головная страница сайта

Фотографии :|| многочисленные снимки концертов и поездок Чижа

Статьи :|| занимательное чтение о творчестве Чиж&Co, интервью

Общение :|| Средства связи с единомышленниками в сети

События :|| календарь интересных акций: концерты, телепрограммы и пр.

Песни :|| тексты и аккорды всех композициий группы Чиж&Co

Фан-клуб :|| персоналии посетителей сайта с адресами




Всё о легендах Русского Рока
Hosted by ARTSTYLE
СЕРГЕЙ ЧИГРАКОВ — ПОЛЕТ НОРМАЛЬНЫЙ

- Сергей, я впервые услышал о вас, когда вы играли в составе дзержинской ГРУППЫ ПРОДЛЕННОГО ДНЯ. Спустя некоторое время вы оказались уже в харьковском коллективе РАЗНЫЕ ЛЮДИ, вышедшем из команды с названием, аналогичным названию группы из Дзержинска. Таких совпадений у вас в жизни много?

- Да хватает.

- Группа, которая заставила вас заняться рок–музыкой...

- Угадай с трех раз.

- BEATLES!

- Колдун ты, однако!.. Мне лет десять было, когда я их услышал, а до этого строго хотел стать шофером. И, кстати, ГРУППА ПРОДЛЕННОГО ДНЯ - это не первая группа, в которой я играл. Я попал в нее в году 85–м, как раз из армии пришел. Песен я тогда не много писал для ГПД, хотя так называемого лидера в группе не было. Хэви–метал играли, а в этом стиле у меня с песнями чего–то не получалось.

- Странно как–то: нравились BEATLES, а играли хэви...

- Наоборот! Интересно же! Я вообще за свою жизнь практически во всех стилях переиграл. В профессиональном плане это плюс большой.

- Как с рок–музыкой в Дзержинске было?

- Так сложилось, что у нас очень сильные музыканты были. Вот есть такие города в стране, небольшие, откуда выходят много известных музыкантов. Из Дзержинска много вышло, из Калуги, например, до фига кого вышло. Лешка Хрынов, Полковник, родился в Дзержинске, потом в Горький переехал. Откуда вся эта школа взялась в Дзержинске? Не знаю. Мне было у кого учиться... Но, как я считаю сейчас, мы все же хард играли, но почему–то нас окрестили металлистами.

- Клепки...

- Это уже после того, как мы стали "металлистами", клепки появились! Наштамповали браслетов, шипов, цепи всякие. Все сами делали! П...ц полный, так смешно сегодня вспоминать: мужику двадцать пять лет, а мы, давай, всякие разрисованные рожи, грим на лицо накладывали, звезды какие–то!.. А потом как–то втянулись (тяжесть - она тоже завлекает, заманивает). Начал группы какие–то металлические слушать, MEGADETH. Интересно, ты что: дядьки стоят, головами трясут. Кайфово... А приходил домой и слушал джаз, отдыхал. Приходил на концерт и "тф–тф–тф–тф–тф".

- Как в Харькове оказались?

- Познакомился я с ГПД (они тогда еще так назывались) на каком–то фесте, который у нас проходил. Тогда фестов было... Рок против того, рок против сего, рок против самого рока...

- ..."Рок за перестройку"...

- ..."Рок против перестройки", "Рок за сахарок", против сталинизма, брежневизма - хрен поймешь. Ну и они ГПД, и мы ГПД, "пришлось" подружиться. А потом все время встречались на нейтральной территории в Питере, где я учился в ЛГИК (сейчас это Академия культуры) на оркестровом отделении. Начинал как очник, а после армии перевелся на заочное. Закончил его очень хорошо. Ну и вот в Питере, когда у них намечался раскол в группе, часть ГПД мне и предложила поиграть с ними. (Я тогда на Сашку Чернецкого смотрел, как кролик на удава). Пришел я к своим пацанам и сказал, что так и так. Они меня в конце концов отпустили. Взял сумку, поехал и пять лет там отработал... А дзержинской ГПД сегодня уже нет. Осколки ГПД - это наш аккордеонист и перкуссионист Женька Баринов, он тогда играл на барабанах. Аккордеон я ему передал уже в ЧИЖ И Ко, а то на концертах у меня две гитары, одну меняю на другую, да еще аккордеон, тяжело.

- В РАЗНЫХ ЛЮДЯХ репертуар состоял в основном из песен Чернецкого?

- Да. Мне очень было сложно репетировать, программа–то у них была уже накатана. Меня, кстати, клавишником в группу брали. Иногда на гитаре играл. У них очень сложные оказались аранжировки, замороченные все, синкопа на синкопе, третий план, второй план, противоходы, масса мелодий. Надо было все это запомнить... Половину так и не запомнил! До сих пор слушаю старые записи и думаю: как же они здесь играют?.. А потом у Сашки совсем плохо стало со здоровьем, он вообще не мог выступать, лежал дома, с кровати не вставал. И так продолжалось года полтора, и вот тогда стали делать уже мой репертуар. Я клавиши отставил тогда, надел гитару и взял аккордеон. В таком составе пели мои вещи, а когда Сашка вернулся, половина на половину какое–то время работали. А потом, на чем мы расстались, сделали офигительную программу только из Сашкиных песен. Называлась "Не было, не было, не было", они выпустили ее как "Насрать!", а сейчас она вышла как просто "Не было". Очень приятно, что они практически все мои аранжировки оставили.

- Как проблемы со здоровьем Чернецкого сказывались на РАЗНЫХ ЛЮДЯХ?

- Ждали, что ему будет лучше. Одни экстрасенсы, другие, первые говорят одно, вторые - противоположное. Народные умельцы, целители... Мы тоже не знали, что делать... На диете он сидел, чего только не делал. Ждали, что вот–вот–вот... Конечно, до фига чего пропустили из–за этого. Не успели вскочить в эшелон, формировавшийся из разных групп, которые в будущем стали ведущими. Потом фестов стало меньше, и так ЛЮДИ никуда и не пробились. Я думаю, будь у Сашки все нормально, сегодня группа была бы среди тех, о которых принято говорить - легендарные.

- Помню, кампания была организована советскими рок–музыкантами по сбору средств на лечение Чернецкому, телевидение подключилось, печать. Она что–нибудь дала?

- Да, деньги собрали, и в конце концов ему сделали операцию. По–моему, в прошлом году делали повторную. Сейчас он что–то с ЛЮДЬМИ записывает, играет.

- Среди причин, по которым вы ушли из РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ, была и та, что в силу того, о чем мы с вами говорили, вы стали в творческом плане топтаться на месте?

- И это тоже... Работы не было, а в Харькове, как ни крути, я был человек чужой: прописки не было, мотался с квартиры на квартиру, то в одном доме поживу, то в другом, то у третьего переночую. Плюс еще ребенок появился... А жить–то на что–то надо. И я пошел играть на свадьбы, два года играл, потом думаю - ... твою мать, что же я делаю?! Конечно, хорошо, что деньги я зарабатывал, но из концертов ничего не светило! Так я и дома могу на свадьбах играть... И в 1993 году я приехал в Питер. Записал первую пластинку, просто так, которая неожиданно пошла, стало быть, выбирать уже было нечего.

- Почему пошла, как вы думаете?

- Откуда я знаю... Без понятия... Песни хорошие, спето хорошо, саранжированы замечательно, обложка супер - DEEP PURPLE, "In Rock"... Правда, не знаю... Она записана практически без репетиций. Я приехал, и мы уже где–то через три дня начали запись. Чего–то там намечали, но тут же забывали. Встречаемся на студии: "Что играть будем?" - "Ну вот это! Я же вам вчера играл, помните?" - "А–а–а...". И все священнодейство... Да хорошо сыграна она просто была, и, естественно, весь альбом обдолбанный был. Пыхнешь в углу... Может, поэтому. Весело было... Потом с наркотой было завязано и все продрочено.

Ремарка первая. Существует легенда (в моем интервью с Чижом им не подтвержденная) о том, как в записи этого альбома участвовал Борис Гребенщиков. Написали для БГ его партию. Приезжает Борис Борисович: "Чего петь?". "Да вот, песня, - говорит Чиграков, - ты ее хорошо знаешь, ноты бери". Тот берет и держит нотный лист вверх ногами. Смотрит и ничего не видит без очков. "Да, - говорит, - да, понял". "Боря, - ему на помощь приходит Чиж, - ты вверх ногами держишь". "Да? А я все равно в них ни фига не понимаю, ты мне так напой". После записи, когда БГ ушел, музыканты, принимавшие участие в проекте, решили прослушать один гребенщиковский голос под аккомпанемент рояля. И донеслось блеяние: "сляа–а–а–а–вься, наш няа–а–а–род" и "хяа–а–а–ачю вео–о–о–одки". T. REX, шутили "чижи", Болан наших дней!

- А когда собрали ЧИЖ И Ко?

- Через месяц–два я познакомился с ребятами, и, порепетировав с недельку, мы начали колбасить. С тех пор мы не репетируем, при всем при том, что у нас есть точка, хорошая, со светом, обитая деревом, с комбами, со стойками.

- Потом вы своими альбомами заполонили все СНГ...

- Мы никого не хотели удивить такой скорострельностью, но был материал, и раз пошло, так пошло. Иначе зачем мы тогда собирались? Писаться, играть, писаться, играть, давать концерты.

Ремарка последняя. В разговоре полуторагодичной давности с одним известным российским рок–музыкантом я услышал от него приблизительно следующее (за физиологическую подробность, уж простите, ручаюсь). "Чего там все говорят: "Чиж, Чиж. Взлет, новое имя". Какое новое?! Он столько лет играет, что у него уж яйца давно седые"...

- Некоторые из музыкантов, как мне показалось, ревностно отнеслись к вашим успехам. Мол, что значит никому не известный Чиграков? Кому неизвестный, какая молодая группа?!

- Все правильно. Это то же самое, что говорить, что группа СПЛИН - молодая группа. Какая молодая?! У нас такие же залепы были, когда мы приехали на "Поколение'94", и нас принимали, как лучшую молодую группу. Вашу мать! У каждого за плечами по сорок лет работы, и на тебе - молодая группа. Что за хрень?!

- Коль уж я заговорил о том, какие мнения существуют о вашей группе, то есть и такие: музыканты–де они хорошие, но музыку играют очень простую...

- В простоте - красота и сила. Можно играть арт–рок, подражать группам YES и GENESIS, масса тому примеров, но толку–то от этого? Вся эта усложненность кому она нужна? Это комплекс доморощенных музыкантов - всю жизнь бороться с ветряными мельницами, играть с каждым годом все навороченней и навороченней. Хотя практика показывает, что в мире так мало кто играет, а если играет, то их музыку можно напеть. А ты попробуй напой что–нибудь из наших навороченных, если вообще хватит сил это дослушать.

- ... у Чигракова никогда не было богатого творческого багажа: все свои песни он уже перепел, и стоит послушать его альбомы, как услышишь очень много чужих композиций...

- Перепел не все, штуки три осталось... А почему мне нельзя петь чужие песни?.. Любят у нас считать и примечать, что свое, что не свое. В нашей стране что–то есть такое нездоровое с вопросом собственности... Если песня хорошая, то почему бы ее не спеть, а тем более не записать?

- А как же "русский рок - рок авторский" - музыканты поют только свои песни?

- Вот тут перехлесты идут: давайте не путать авторский рок и авторскую песню. Если наш человек играет Хендрикса, то это нормально и разрешено, но стоит ему спеть песню, допустим, Егора Летова, то все, п...ц. Значит, а). своих песен не хватает, б). с мозгами что–то не в порядке и в). давно пора вязать и распускать всю команду. И еще - спето хреново. У нас так, у нас другого подхода не существует. Если кто–то вырывается, не важно, вперед, в сторону, назад хоть вот настолько, то тут же идет обсер.

- Я достаточно долгое время пребывал в уверенности, что наше рок–н–ролльное братство музыкантов, пройдя через все запреты и преграды, живет в мире и согласии...

- Да ну, что ты! В маленьких городах, думаю, все так и сохранилось, потому что там нечего делить. Раньше и в питерском рок–клубе нечего было делить, не было коммерции, все были сестрами и братьями, а сейчас все заматерели, накупили фирменных гитарок... А раньше одна приличная гитара была на весь город и все ее брали на запись. Теперь у каждого своя студия, и нет чтобы так: сегодня ты пишешься у меня, завтра я у тебя. Фиг! Только за бабки, да все стремятся переплюнуть друг друга. Вот с Борей Гребенщиковым разговариваешь и видишь, что он нормальный мужик, может, когда–то тоже через нечто похожее проходил, но сейчас уже все, никакого обсера нет. Да многие старые музыканты такого снобизма лишены, они ничего не делят, так как терять им нечего, а молодые... Тот говно, тот говно, а вот я... это что–то! Боженька пальчиком на мою макушечку показал...

- Сергей, а с чем связана ваша любовь к старым песням: дворовым, о войне?

- Так это наши корни, как ни крути. Глупо было бы мне тебе ответить, что наши корни - это Мадди Уотерс. Какой Уотерс?! Это к разговору о тех "некоторых" музыкантах, на которых ты ссылаешься. Для них это вподляк. Для них корни - старые негры 30–40–х годов, битлы и роллинги. Негры–то как раз для BEATLES являются корнями, и то не уверен, скорее для американских рок–н–ролльщиков. Многие наши музыканты не хотят помнить о традициях, они считают, что весь наш рок взял и родился в конце 60–х - середине 70–х и родители его - мама и папа из–за бугра. Ага, все так просто...

- Мне кажется, вы и фильмы старые любите?

- Естественно, я собираю их, у меня большая фильмотека. Но это не размазывание соплей, я не сижу и не плачу о том, как раньше было зае... и как сейчас х...во, просто нравятся. У меня нет такого подхода, что вот дореволюционные романсы - это классно, а Утесов, раз он советский, значит, говно. А он просто Музыкант.

Интервью взял Олег Климов.