Время над Сергеем Чиграковым, кажется, пока не властно: как он стал безумно популярным пять лет назад - с того самого момента, как переехал из Харькова в Петербург, - так и до сих пор народ просто валом валит на концерты "Чижа и К". Поэтому и неудивительно, что в концертный зал "Минск" зрители, словно кильки в банку, набились, а те, кому не повезло, на улице пережидали - в надежде без билета прошмыгнуть.

В жизни Чиграков - такой же человек, как и на сцене: Чиж - птица легкая. Философствовать не умеет да и не любит. А если просто так по душам поговорить - всегда пожалуйста. Правда, во время майских гастролей прихватил Серега с собой диктофончик - мысли записывать ("Светлые мысли," - уточняет Чиж) да мотивчики, что случайно в голову приходят ("Ночью сочинишь, а наутро уже ничего не помнишь!" - сокрушается он). И впрямь необходимая вещь: в Минске Чиж записал аж две музыкальные темы.

- У тебя жизнь больше кочевая или оседлая?

- Кочевая процентов на восемьдесят.

- В этот приезд ты пробыл в Минске три дня. Удалось ли что-нибудь посмотреть?

- Нет. А когда? С поезда - прямо в гостиницу, немножко поспали. Потом - радио, саундчек, концерт. Вчера проснулись - обед, телевидение, опять радио. Правда, недолго посидели в какой-то корчме на берегу реки: рядом церковь стоит, люди на лодках плавают. Пивка попили, позагорали. И снова концерт.

- То есть во время гастролей ты и города-то не успеваешь посмотреть?

- Нет. Нас в Алмааты хотели вывезти на Медео, но так и не вывезли. Мы только Москву знаем более или менее, потому что часто там бываем. И почему-то неплохо знаем Киев.

- Истории в дороге случаются? Армен Григорян, например, рассказывал, как однажды к нему ночью в купе ворвались менты и начали травить "черемухой" и бить дубинками. Правда, потом, когда разобрались, просили на "боевых листках" автографы поставить.

- Да мы тоже давали автографы на "боевых листках". И менты тоже иногда заглядывают к нам в купе. Но я предпочитаю расписываться на женской груди.

- В последнее время вы часто играете?

- Да много! Но чаще в Москву зовут. Там офигенно! Потому что практически в каждом районе есть свои небольшие студенческие клубы, играть в которых - одно удовольствие. Аппарат там, конечно, говно. Но это неважно! Важно, что приходят отвязные студенты, и атмосфера просто офигительная.

- Но во время гастролей ты замечаешь, как люди-то живут?

- Замечаю - глаза-то есть. У публики глаза в основном хорошие - добрые и восторженные.

- А за пределы СНГ выезжаете?

- Конечно. Мы вот в марте в Штаты съездили. Там нас принимали просто отлично. На концерт пришли одни эмигранты. Но мы для них и играли. Потому что на хрен американцам русскоязычная команда?! Это у нас все на них молятся.

- То есть ты не стал подходить к американским гастролям так же принципиально, как Костя Кинчев, отказавшийся ехать в США из-за югославской войны?

- Я очень уважаю Костю Кинчева, очень. Но не знаю, прав ли он в данном случае... Коли ты такой крутой - бери автомат и иди на войну. Он же американцам ничего не доказал. Они даже не знают о его существовании. Его ждала только русская диаспора: вот приедет "Алиса", вот приедет Кинчев. Господи, на него ж там молятся! И тут вдруг Костя говорит такую хрень, а люди чуть не плачут. Кого он наколол? Своих же соотечественников! Я не судья, и поэтому судить не могу. Но я бы так не стал поступать.

- Недавно в Минске был Саша Васильев. Он говорил, что в мае у "Сплина" выступление в США. И он в противовес Косте поедет хотя бы для того, чтобы объяснить, что думают в России об этой войне.

- Мы видели на Брайтон-бич их афиши. Но че там кому объяснять? Это и так понятно! Русских там никто не спрашивает - надо бомбить Югославию или не надо. Думаю, что и у американцев тоже не больно кто спрашивает.

- А у тебя самого какое отношение к этой войне?

- У меня к любой войне, как, наверное, и у всех, отношение отрицательное - независимо от того, где она происходит.

- Во время прошлого приезда в Минск ты говорил, что новый альбом уже практически готов. Но он до сих пор еще не вышел - из-за кризиса?

- Думаю, что из-за кризиса. Ты же сам видишь, что у нас творится: хрен поймешь! То импичмент, то Ельцин говорит: "Пересядьте все!" Просто труба! Очень смешно. Это настоящий театр.

- Как ты вообще к этому театру относишься? Вы же в этом году участвовали в президентской кампании Нурсултана Назарбаева?

- Да какая президентская кампания?! Господи, блин! Вот труба! Какая на хрен президентская кампания?! Ну, пришла молодежь рок-н-ролл послушать. Если бы не Назарбаев, был бы кто-то другой.

- А если бы Лукашенко позвал выступать?

- Это как? Вот сидит Лукашенко, а мы перед ним играем? Думаю, что не поехали бы, потому что не хочется. А если оттяжка перед молодежью, тогда бы с удовольствием приехали. По большому счету все равно кто-то должен концерты проводить. Если Лукашенко выступит организатором, пускай выступает. Главное, чтобы людям было ништяк. А как фамилия организатора - безразлично.

- А какое у тебя к белорусскому президенту отношение?

- Да никакое. Я же его совсем не знаю... Отношение такое же, как и к Назарбаеву.

- Ты вообще любишь путешествовать? То есть закинул рюкзак за спину и - пошел.

- Да ты что?! Домой приезжаешь - трусы с носками поменял, полежал, кое-как отошел, чаю с домашними пирожками попил и - дальше.

- А детей у тебя сколько?

- Двое - мальчик и девочка, тринадцати и шести лет. - После такой-то кочевой жизни они тебя еще узнают?

- Пока узнают.

- А песни твои слушают?

- Они их наизусть знают. Причем все. Им деваться-то некуда - они обречены.

- Помню, как у Насти Башлачевой сын просил: "Хасу Соя!" А цоевский Саша, наоборот, Рикошета и его "Объект насмешек" любил...

- Классно! Вот она - преемственность поколений. Мои "сплинов" слушают, "ДДТ", БГ, "битлов", "Нирвану" всякую. В общем, что даю, то и слушают. Вот еще на "Мэрилин Мэнсон" хочу присадить, потому что коллектив уж больно хороший.

- Уже пять лет миновало, как ты перебрался из Харькова в Питер. Игра в группе "Разные люди" тебя не устраивала?

- Устраивала. На все сто процентов. Меня не устраивало то, что все эти частые репетиции должны были во что-то выливаться, приносить какой-то, естественно, желаемый эффект. А они уже ни во что не выливались.

- Но это же не было связано с болезнью лидера "Разных людей" Александра Чернецкого?

- Конечно, нет. Сашка здесь абсолютно ни при чем. Мы готовили программу "Не было, не было, не было" с десятью его и тремя моими песнями. Все было здорово. Но я должен был как-то кормить свою семью.

- Почему Питер, а не Москва? Там же деньги и какой-никакой, но шоу-бизнес.

- А в Питере - музыка. Мне очень нравится этот город. Я влюблен в него.

- Ты поначалу у друзей жил?

- Да. Мотался из одной коммуналки в другую, третью.него.

- Тебя самого не удивило то обстоятельство, что твоя группа так быстро стала популярной?

- Нет. Ни в коей мере. Я в это верил. И даже ничего не чувствовал. Я просто знал: мне есть что сказать. Вот и все. Плюс поддержка таких хороших музыкантов. Если бы я все это просчитывал, я был бы уверен на тысячу процентов, что это пройдет. Но так как я не шоу-бизнесмен, уверен я не был.

- По твоему мнению, достигнув сейчас определенной популярности, можешь ли ты сам как-то повредить себе?

- Масса путей! Спиться - это самый легкий способ. Второй - скуриться, сколоться. Третьий способ - уверовать в свою гениальность. Это же понятно: почувствовал себя гениальным - все, тебе кранты!

P.S. Автор благодарит заочную школу рок-музыки и поэзии "Обратная связь" и конкретно Ивана Полонейчика за помощь в организации этого интервью.

Сергей ШАПРАН.
В интернете было опубликовано здесь.